Уральские самоцветы – Imperial Jewelry House

[27319664169]

Русские Самоцветы в доме Imperial Jewellery House
<br>Мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работают с минералом. Не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не собирательное имя, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, добытый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков реки Слюдянки и тёмный аметист с приполярного Урала показывают микровключения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры бренда знают эти особенности.<br>

Особенность подбора
<br>В Imperial Jewelry House не рисуют набросок, а потом разыскивают камни. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню доверяют определять силуэт вещи. Манеру огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но показать оптику. Порой минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не найдётся подходящий сосед для серёг или ещё один камень для подвески. Это долгий процесс.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его находят на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В обработке непрост.
Александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.
Халцедон серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

<br>Манера огранки самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, «таблицы», гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают натуральный узор. Камень в оправе может быть не без неровностей, с оставлением части породы на изнанке. Это сознательный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Оправа выступает окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл применяют разных оттенков — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёного демантоида, белое золото для холодного аметиста. Иногда в одной вещи комбинируют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряный металл берут нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна конкуренция.<br>

<br>Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как сидит самоцвет, как он повёрнут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одних серёг могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.<br>

<br>Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На изнанке кольца может быть не удалена полностью литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений закрепки иногда держат чуть крупнее, чем требуется, для надёжности. Это не огрех, а признак ручной работы, где на первостепенно стоит надёжность, а не только визуальная безупречность.<br>

Работа с месторождениями
<br>Imperial Jewellery House не берёт самоцветы на открытом рынке. Есть связи со давними артелями и частными старателями, которые годами привозят сырьё. Понимают, в какой поставке может попасться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красной сердцевиной или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят в мастерские необработанные друзы, и решение вопроса об их распиле выносит совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет утрачен.<br>

Мастера дома выезжают на месторождения. Важно понять условия, в которых камень был заложен природой.
Покупаются целые партии сырья для сортировки в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
Оставшиеся экземпляры переживают предварительную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

<br>Этот подход противоречит нынешней логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой точки происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.<br>

Трансформация восприятия
<br>Русские Самоцветы в такой обработке перестают быть просто частью вставки в изделие. Они выступают вещью, который можно изучать отдельно. Перстень могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы следить игру света на гранях при другом свете. Брошь можно перевернуть тыльной стороной и увидеть, как камень удерживается. Это задаёт другой способ взаимодействия с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.<br>

<br>Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. Не создаются реплики кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». русские самоцветы Однако связь с наследием присутствует в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном ощущении вещи на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к современным формам.<br>

<br>Редкость материала определяет свои правила. Серия не выходит каждый год. Новые поступления бывают тогда, когда сформировано нужное количество качественных камней для серии изделий. Порой между важными коллекциями тянутся годы. В этот интервал выполняются единичные изделия по прежним эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House функционирует не как производство, а как мастерская, ориентированная к определённому источнику минералогического сырья — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи камня до итоговой вещи может длиться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.<br>

[投稿者]

投稿