Природные самоцветы России – Imperial Jewelry House

[65n4184935]

Уральские самоцветы в ателье Imperial Jewelry House
<br>Ателье Imperial Jewelry House многие десятилетия занимались с самоцветом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в краях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в приполярных районах, характеризуется иной плотностью, чем альпийский. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне содержат микровключения, по которым их можно опознать. русские самоцветы Ювелиры бренда распознают эти особенности.<br>

Особенность подбора
<br>В Imperial Jewellery House не рисуют эскиз, а потом ищут минералы. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню позволяют задавать форму украшения. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Бывает камень лежит в кассе годами, пока не появится подходящий сосед для пары в серьги или третий элемент для кулона. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его находят на Среднем Урале. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе непрост.
Александрит уральского происхождения. Уральский, с типичной сменой цвета. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.
Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

<br>Манера огранки Русских Самоцветов в мастерских часто ручная, старых форм. Применяют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают природный рисунок. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Металл и камень
<br>Металлическая оправа работает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл применяют в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёного демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном изделии комбинируют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл применяют нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Итог работы — это украшение, которую можно опознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как посажен вставка, как он повёрнут к освещению, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что является допустимым. Это результат работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Следы ручного труда остаются различимыми. На внутри кольца может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Пины закрепки иногда делают чуть массивнее, чем минимально необходимо, для прочности. Это не огрех, а свидетельство ручного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только картинка.<br>

Работа с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не покупает самоцветы на бирже. Есть связи со давними артелями и частниками-старателями, которые десятилетиями привозят камень. Понимают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалин с красной сердцевиной или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и решение об их раскрое остаётся за совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет испорчен.<br>

Мастера дома ездят на прииски. Принципиально понять контекст, в которых минерал был заложен природой.
Приобретаются крупные партии сырья для перебора внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
Оставшиеся экземпляры получают первичную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот метод не совпадает с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с указанием происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для клиента.<br>

Изменение восприятия
<br>Самоцветы в такой огранке уже не являются просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают вещью, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять с руки и положить на стол, чтобы видеть игру света на гранях при другом свете. Брошь-украшение можно повернуть тыльной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это задаёт другой способ взаимодействия с украшением — не только носку, но и изучение.<br>

<br>Стилистически изделия избегают буквальных исторических цитат. Не создаются реплики кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. Однако связь с наследием сохраняется в масштабах, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном чувстве вещи на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность сырья диктует свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые привозы происходят тогда, когда сформировано достаточное количество качественных камней для серии работ. Порой между значимыми коллекциями проходят годы. В этот интервал создаются единичные изделия по архивным эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>В итоге Imperial Jewellery House работает не как производство, а как мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Процесс от получения камня до итоговой вещи может длиться непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.<br>

[投稿者]

投稿